текст
текст
курсив
зачеркнутый

Не сказать, чтоб Хёк любил все эти тысячи правил вежливости, он даже следовал им глубоко не везде и не со всеми. Но все же то общество в которое он внезапно попал - отличалось. Тут совершенно никто не то, что не раскланивался с уважением, а даже не делал вид, что это необходимо. И вот это было самое удивительное. Все же в привычной для него среде правила нарушали намеренно, идя по лезвию хамства, и делали это с балетной грацией. Не он, естественно, но у него и слава была ни то нахала, ни то просто отмороженного.

Здесь же, совершенно чужой человек, совершенно не родственник, сокращал имя Вонджуна так, как ему заблагорассудится и никто не видел в этом ни трагедии, ни хамства.

Так что оглядываясь по сторонам Хёк даже забыл на мгновение о том, как морщил нос в недоумении и брезгливости. Только посмотрел на друга удивленно, мол, что может быть еще хуже? Куда же дальше-то?
И тут же рассмеялся на это отраженное “вонхёк-а”. Это звучало неожиданно забавно и… он даже не помнил, а называл ли его кто-то так.

Улыбка все еще не сходила с губ, когда им уже принесли еду.
- Пахнет, действительно, очень вкусно, - Хёк кивает в ответ на то, что в крайнем случае они просто уйдут, но усаживается поудобнее, всем видом демонстрируя, что он совершенно точно никуда не собирается. По крайней мере до тех пор, пока не съест все то, что так вкусно пахнет.

Наверное, большинство людей его круга попросту отпугнули витающие в воздухе ароматы. Они привыкли к стерильности уже готовой еды. В дорогих люксовых ресторанах не увидишь, как готовят еду для всех, тем более не почувствуешь этого смешения запахов от разных заказов.

Конечно, они сидели на улице, и тут ароматы ощущались не столь ярко, но все же их было немало. Это именно та “еда бедняков”, которую так презирали многие из золотой молодежи.

И еще вчера он бы и сам только фыркнул на предложение посидеть в подобном месте и окинул бы собеседника полным недоумения взглядом. Но сегодня все было иначе.

Джун был ему интересен. Его жизнь, не та, которую он показывает на стримах, а настоящая. Его увлечения. Его взгляды на людей и мир в целом.

Они очень сильно отличались и от этого становилось только интереснее.
- Ни разу не был в подобном месте, на заброшках был, а вот в таких… - он крутит рукой в воздухе, затрудняясь подобрать правильное название общей атмосфере, - заведениях нет. Да и компании не было. - Бунт у них проявлялся несколько иначе.

Сейчас, конечно, мозгов в голове прибавилось, но не так, чтоб сильно много. И вообще с этим утверждением согласятся совершенно не все его знакомые.

- Кстати! - Вонхек едва не подпрыгивает на месте, глаза тут же зажигаются тем самым азартным огнем, который точно обозначает - он опять придумал очередную безумную выходку, - Я придумал! Раз уж у нас культурный обмен, - он обводит жадным взглядом вкусные кусочки мяса, и подхватывает один прямо из-под носа Вонджуна, тот самый, на который парень уже нацелился. Усмехается, и продолжает, как ни в чем ни бывало. - Хочешь погонять по ночным улицам? - Гонки, конечно, подпольные, почти. Но когда и кого подобное вообще волновало. Особенно, когда у тебя машина стоимостью в личный самолет. А уж половину от него, так точно.

- Ты же не бывал еще с нами на гонках? Или кто-то успел раньше меня тебя пригласить? Я если что, порулить дам, - Вонхек улыбается, будто точно знает, что предлагает сейчас тот самый запретный плод, который очень сладкий.

- А если открыть окна, музыку погромче, и звезды навстречу, - понижает голос, произнося это почти шепотом, почти мечтательно, почти обещающе. Будто между ними есть что-то еще помимо обычной дружбы. Что-то помимо ужина на двоих в заведении для бедняков. Впрочем, он бы соврал, если бы сказал, что тут готовят невкусно.

- Джун-а, - снова тянет негромко, его забавляет реакция парня и то, что вообще можно тянуть имя, на грани между легкой дружеской иронией и практически заигрыванием. Смотреть дрогнут ли ресницы в ответ на такое обращение, или вспыхнут едва заметным румянцем щеки, или произойдет что-то еще. Исследование.

Но ничего дурного Хёк не думал. Просто изучал язык тела Вонджуна. И это невероятно интересно.
- Ты любишь море? - Волны, солнце, песок, доска для серфинга и попутный ветер. Почему-то казалось, что Джун скользящий по водной глади на доске будет выглядеть очень счастливым. Хотелось проверить, так ли это на самом деле.

Он прыгал с одной темы на другую, будто намеренно сбивая с толку, но на самом деле он и думал точно так же, про сотню вещей одновременно. Поэтому не все и могли приспособится к общению с ним. Вонджун же будто совершенно не испытывал дискомфорта.

- Ты прав, очень вкусно, - парень утаскивает еще один кусочек прямо из тарелки Вонджуна, улыбается, а потом из своей протягивает кусочек.

Для него в этом жесте нет совершенно ничего особенного.
Раз уж он вообще пришел с Джуни в такое место, то есть из его тарелки, или кормить из своей - это уже мелочи не стоящие особого внимания. Да и мало ли было подобного, просто на общих тусовках. Не совсем такого, сейчас они сидят вдвоем, и едят вовсе не из одной общей посуды, но почему-то это совершенно не смущало. Будто бы было в этом что-то очень правильное.

Но кажется, Вонджун все еще удивлялся подобному? Или ему самому так только кажется.